Фотографии


Article

Михаил Барщевский: «Я полюбил жену за седину»

Он никогда не защищал людей, обвинявшихся в убийстве и изнасиловании — боялся, что благодаря его навыкам оправдают виновного. Никогда не вел дел, в которых решалось, кому оставить ребенка. Барщевский признается: «Мой талант, извините за нескромность, мог повлиять на судьбу ребенка. Я не хотел потом мучиться и думать, что ребенку было бы лучше, например, с матерью, а я отсудил его отцу».    

– Главный герой вашей второй книги – весьма самоуверенный адвокат Вадим Осипов. Вы описали себя?

– Нет, не себя, просто я поместил героя в среду, которая мне знакома. Я не такой самоуверенный, как Вадим. Когда пишешь, вольно или невольно наделяешь героя не своими чертами, а теми, которые хотел бы иметь.

– Но Вадим наверняка «позаимствовал» какие-то ваши черты. Давайте проверим. Вы азартны, как ваш герой?

– Да, я азартный, но с тормозами. Из спорта всерьез занимался волейболом и шахматами. В школьные и институтские годы, как и мой герой, зарабатывал себе на жизнь шахматами и преферансом. Когда был уже комсомольцем, чтобы казаться младше и меня не боялись, надевал пионерский галстук и на Гоголевском бульваре обыгрывал в шахматы старичков.

А лет двадцать пять назад у нас дома было казино. Каждую субботу собирались друзья, и мы играли в рулетку, которую привезли из ГДР. Однажды чуть не проиграл огромную сумму – я как раз продал машину и деньги хранил дома. Есть такая схема игры – «петербургский парадокс»: ставишь все время, например, на красное и каждый раз удваиваешь ставку. Когда красное выиграет, возвращаешь все, что поставил. Но в тот раз черное выпало двенадцать раз подряд! Когда я проиграл около трех тысяч рублей – в восьмидесятые годы это была годовая зарплата! – жена сказала: «Все, ты больше не играешь». Она сама всегда играла по мелочи, а тут начала делать крупные ставки и за полчаса вернула все, что я проиграл. Я тогда испытал такую гамму чувств: и вину, и смятение, и стыд. После этого случая мы играли только по мелочи.

В России я в казино не хожу. А вот в Монако и в Лас-Вегасе заходил, но играл только в «однорукого бандита».

– В книге упоминаются адвокатские приметы, вы им тоже следовали?

– Адвокатских примет не существует, я их придумал. А вообще-то у каждого свои приметы. У меня есть невезучие запонки и заколка для галстука, я никогда не надеваю их на серьезное мероприятие. Когда черная кошка перебегает дорогу, на всякий случай сплевываю через плечо. Но за приметы у меня больше жена отвечает.

– Вашему герою решение проблем приходит во сне, а вам?

– У меня очень часто так случается. Уже многие годы, засыпая, я загружаю себя проблемой, сознательно вспоминаю все, что с ней связано. И утром приходит решение. А когда я готовлюсь к речам и начинаю их проговаривать, по-настоящему уснуть не могу, только погружаюсь в легкую дрему. Рядом с постелью у меня всегда лежит блокнот – просыпаюсь и записываю сюжетный поворот или красивое сочетание слов.

– Вадим Осипов плачет от радости, когда поступает в аспирантуру. Что может заставить заплакать вас?

– Часто плачу в театре или в кино. Я очень сентиментален.

– Какие подарки от клиентов вам запомнились?

– Сделанные в тюрьме из хлеба шахматы, описанные в книге, – это реальный подарок. А как-то раз мне подарили кортик генерала СС – таких кортиков существует лишь пара десятков.

– Ваш герой безумно влюбляется в клиентку. А вам когда-нибудь клиентки нравились?

– Нравились – это одно, была ли у меня связь с клиенткой – это другое. На первый вопрос я отвечаю: «Да, было». Второй оставляю открытым.

– Вадим говорит: «Я не сужу людей, я их защищаю». Кого вы никогда не защищали?

– Людей, обвинявшихся в убийстве и изнасиловании. Не потому, что это так уж трудно, просто я боялся, что благодаря моим профессиональным навыкам оправдают убийцу или насильника. Никогда не вел дел, в которых решалось, кому оставить ребенка – отцу или матери, дел по установлению отцовства, потому что мой талант, извините за нескромность, мог повлиять на судьбу ребенка. Я не хотел потом мучиться и думать, что ребенку было бы лучше, например, с матерью, а я отсудил его отцу.

Жену полюбил за седину

– А в личной жизни вы судите людей?

– Сужу очень жестко. Подчиненным легко прощаю первую ошибку, с трудом – вторую. Как правило, третий раз становится последним. Я не фанат русского национального вида спорта «бег по граблям». Но я никогда не мщу, я не злопамятный. Если человек сделал подлость, не наказываю за нее, просто он для меня больше не существует. Со мной интересно, но тяжело – и работать, и дружить. Но я и себе не позволяю того, чего не прощаю другим.

– Друзей у вас много?

– Близких приятелей несколько сотен, а друзей, наверное, человек семь. С одним я учился еще в школе, с несколькими познакомился в институтские годы, один появился сравнительно недавно – лет десять назад. Все они состоявшиеся люди, но не являются героями светской хроники.

– Сейчас вы работаете адвокатом?

– Уже пять лет, с тех пор как перешел на работу в правительство, я не имею права заниматься адвокатской деятельностью. Но, честно говоря, сегодня мне это и не очень интересно: перегорел, перерос. Хотя не исключаю, что когда-нибудь вернусь к прежней работе, но не к бизнес-адвокатуре, которой я занимался последние тринадцать лет, а к ведению уголовных дел в суде присяжных. У присяжных незамыленный глаз, к их здравому смыслу, совести, эмоциям можно апеллировать. Это интересно.

– Вы были одним из самых дорогих адвокатов?

– Я никогда не был средним адвокатом. Сверхприбыль, которую я зарабатывал на богатых клиентах, позволяла мне вести дела бедных. У меня была и очень богатая клиентура, и нищие бабушки.

– Сегодня вы как-то участвуете в делах коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры», которую основали?

– Не имею к ней никакого отношения, за исключением того, что один из ее руководителей – моя дочь и там же работает моя жена. Дочь абсолютно самостоятельный человек, она прислушивается к моему мнению, только когда сама просит совета.

– Профессию она выбрала тоже сама?

– У нее не было выбора – она юрист в пятом поколении. У меня даже жена Ольга, филолог, получила второе образование, юридическое. Зачем? Дома все время велись юридические разговоры, ей хотелось соответствовать, да и интересно стало. У меня был смешной период. Жена сдавала сессию на третьем курсе, а дочь – на первом курсе юрфака МГУ. Они сидели, занимались, постоянно звали помочь то в одну, то в другую комнату. А мне приходилось питаться покупными пельменями.

– Как вы с женой нашли друг друга?

– Мы встретились в очереди за путевками в подмосковный дом отдыха. Девушка, стоящая передо мной, все время роняла деньги, а я их поднимал. Когда она уронила рубли в третий раз, я шутливо предупредил, что в следующий раз заберу все себе. Деньги опять выпали из ее рук... В доме отдыха мы оказались соседями, у нас стал завязываться романчик – мы гуляли, целовались. Как-то собрались на танцы. Ольга с подругой прихорашивались в номере, а нам с другом велели отвернуться: чтобы их прически стали для нас сюрпризом. Я услышал «пшик», оглянулся. Ольга, брызнув из баллончика серебристой краской, сделала себе потрясающий седой локон. Я замер. Оля оказалась той самой девушкой с седой прядкой, которую я однажды встретил в театре «Современник» и в которую влюбился с первого взгляда. Но она была не одна, и я побоялся к ней подойти. Рассказал Ольге эту историю, она, конечно же, мне не поверила. Но когда мы вернулись в Москву и сверили сохранившиеся театральные билеты – все сошлось.

Раз в неделю матерюсь

– Вы с женой похожие люди?

– Нет, разные. Ольга долго отходит от ссор, я – очень быстро. У Ольги легкий характер, у меня тяжелый. Я достаточно мрачный, закрытый человек, волк-одиночка, мне самому это мешает жить. Со стороны может показаться, что я тусовщик, на самом деле это не так. Просто я болезненно боюсь кого-нибудь обидеть, поэтому, когда меня приглашают на тусовку, прихожу, полчаса покручусь, отмечусь и ухожу.

Я все время в своих мыслях. Дочь говорит мне, что так жить нельзя: я никогда не бываю расслабленным. Многие, чтобы расслабиться, выпивают, а я не пью вообще. Расслабляюсь только раз в неделю, когда играю в волейбол. Вот тогда ору, матерюсь.

– Но как-то же вы отдыхаете?

– На пляже не валяюсь, мне это скучно. Мы с женой ездим отдыхать четыре-пять раз в год на неделю. Можем на уик-энд поехать в Рим или осенью дней на пять махнуть в Финляндию за грибами. Финны – странные люди, они подосиновики не собирают. Ходишь – кайфуешь. Обожаю лес, езжу в него регулярно и зимой, и летом. Жена тоже лес полюбила – за тридцать лет совместной жизни произошла притирка.

– А в чем притереться не удалось?

– Мы по-прежнему часто спорим, ссоримся, но не по принципиальным вопросам. В молодости, бывало, даже чуть ли не дрались. Как-то после ссоры Ольга сказала: «Все, ухожу погулять». А на дворе была ночь. Я ответил: «Никуда не пойдешь». Она пыталась пробиться к двери. А силушкой ее бог не обидел: спортсменка, занималась волейболом, легкой атлетикой.

– У Ольги сильный характер?

– Очень, но она прекрасно умеет это скрывать. Мой отец называл ее «финтифлюшкой». Не в том смысле, что она разбитная, а – легкая, несерьезная, безответственная, несобранная. Однако когда случается что-то серьезное, она моментально мобилизуется, сквозь каменные стены может пройти.

– Кто из вас под кого подстраивается, и как делятся сферы влияния?

– Ольга в большей степени подстраивается под меня, а я делаю все, чтобы ей это доставило удовольствие. За бюджет отвечаю я, но по поводу трат у нас не возникает разногласий. Например, если мы ремонтируем квартиру, каким быть кабинету, решаю я, какой должна быть кухня, решает Ольга. К кому мы идем в гости, а к кому нет, думаем сообща. Говоря банально: я голова, но шея она.

– Ольга кормит вас завтраком по утрам?

– Нет. Почти всегда я встаю раньше, чем она, и пью только кофе. Общаемся мы вечером: обсуждаем прошедший день, если мы на даче, идем гулять с собаками. Телевизор смотрим очень редко.

– У вас несколько собак. Наверное, им приходится охранять большой дом?

– Загородный дом у нас хороший, но меньше пятисот метров, большую часть времени мы живем в нем. Собак четыре: королевский пудель Клякса, бельгийская овчарка Уля, немецкая овчарка Глаша и алабай Арма. Алабай живет в вольере, остальные собаки – в доме. Мы с женой оба помешаны на собаках. Все четыре хороши, но моя самая любимая – Глаша, а Ольгина – Клякса. Глаша спокойная, добрая, как кошка, выдрессированная. Но если кто-то, здороваясь со мной или Ольгой, первым протянет руку, Глашка не лает, а просто бросается к горлу. Как-то мы с женой разговаривали на улице, навстречу шел человек, сильно размахивая руками. Мы, увлеченные разговором, его не заметили, и, когда расстояние между нами сократилось до метра, Глаша тихо подошла и схватила его за задницу. Превентивно. А внукам собаки разрешают делать с ними все, что угодно, даже кататься. Еще не хватает двух внуков, чтобы у каждого было по своей собаке.

– С внуками часто удается общаться?

– В этом году они прожили у нас на даче весь июнь. Младший похож на меня. У него такая манера говорить, что, думаю, он тоже будет юристом. А старший может стать и гуманитарием – ему шесть лет, а он уже неплохо пишет стихи, и технарем – знает все марки машин.

Я мысли щупаю руками

– Подружились ли вы с кем-нибудь из игроков «Что? Где? Когда?»?

– У меня с ними приятельские отношения, но не дружеские. Профессиональные игроки «Что? Где? Когда?» – это другие люди. Я не говорю хорошие или плохие, просто у них другая система ценностей, другие интересы, другие приоритеты, чем у меня.

– Что вам дает участие в играх знатоков?

– Я получаю удовольствие от ситуации, когда в воздухе буквально растворен интеллект. Стоишь в домике, где проходят игры, и кажется, что ты можешь потрогать мысль руками, она осязаема. И потом это азарт, возможность узнать много нового, а с тех пор как моя команда села за стол, еще и адреналин.

– А когда вы были «просто» хранителем традиций клуба «Что? Где? Когда?», вам хотелось сесть за стол игроков?

– Нет. Первый раз я сел за стол года четыре назад, когда все команды проиграли отборочные туры, и финал года играть было просто некому. Тогда решили, что хранитель традиций соберет команду на финал. Поскольку я игрок и авантюрист, то согласился. Мы выиграли. А когда отмечали тридцатилетие клуба и мне предложили собрать команду любителей игры, тут я уже хотел сесть за стол и опять получить порцию адреналина. Мы выиграли все три игры. Если смотреть со статистической точки зрения, то моя команда является лучшей командой за все время существования «Что? Где? Когда?», а я – самый лучший капитан. Был капитаном четыре раза и четырежды победил! Но говорю я об этом с самоиронией.

Досье «Телесемь»

Родился: 27 декабря 1955 года в г. Москве

Образование: Всесоюзный заочный юридический институт

Звания и награды: доктор юридических наук, имеет звание «Почетный адвокат» и высшую награду для адвокатов – золотую медаль им. Ф.Н. Плевако, академик РАЕН и Российской академии адвокатуры, профессор МГЮА, действительный государственный советник 1-го класса

Карьера: его клиентами были Борис Ельцин, Анатолий Чубайс, Александр Коржаков, Эдуард Сагалаев, Владимир Ворошилов, является представителем Правительства РФ в Конституционном суде, в Верховном суде, в Высшем арбитражном суде

Семейное положение: женат, имеет дочь и двух внуков

Предпочтения:

Блюдо: харчо
Безалкогольный напиток: «Тархун»
Музыка: классическая, Хор Турецкого, джаз Ларисы Долиной, бардовская песня
Писатели: Ремарк, Драйзер, Барщевский
Город, страна: Лондон, Италия
Машина: «вольво», но из статусных соображений ездит на «мерседесе»

03.08.2006

 Партнеры

 Реклама