Фотографии


Article

Актер, солдат, плотник Зиновий Гердт

21 сентября народному артисту СССР Зиновию Ефимовичу Гердту исполнилось бы 90 лет. Хотя актер и не любил собственные праздники, не видел повода их отмечать. Он считал настоящими праздниками только два события в году: день рождения жены Татьяны и День Победы.    

Будущий актер советского кино родился в небольшом городке Себеже, его родителями были бедные евреи. Творческий псевдоним — фамилия Гердт — досталась ему по материнской линии. «Имеет склонность к драматической игре», написал директор в аттестате юного Зиновия. До принесших славу эпизодов гениальный актер трудился простым электриком в ТРАМе в Москве, в 1937 году стал актером Театра кукол при Московском Доме пионеров. Большую часть жизни провел, играя в труппе Центрального Театра кукол под руководством С.В. Образцова.

Конферансье с торжественными именем и фамилией Эдуард Апломбов из кукольного спектакля Сергея Образцова «Необыкновенный концерт» был всенародным любимцем публики.

А лучше сказать, в славе был Голос. Бархатный, с хрипотцой, с непередаваемой иронией и юмором. Много зарубежных звезд когда-то говорили с советского экрана голосом Зиновия Гердта — Тото, Де Сика, Ричард Харрис, Питер О'Тул, Юрий Ярвет в роли короля Лира. И мы нередко шли в кино, если знали, что озвучивает он.

Первая же большая роль — в фильме Петра Тодоровского по сценарию Александра Володина «Фокусник» — показала, что в кино пришел ни на кого не похожий крупный художник.

Фамилия Гердта была Храпинович. Но где вы видели артиста с фамилией Храпинович, спрашивал он, и все смеялись и лишь немножко грустили, потому что грусть почти всегда оставалась на донышке его искрометных шуток. Он был не только остроумен — он был умен, и в этом содержалось его отличие от армии эстрадников.

За свой творческий путь он сыграл более ста ролей. Ему удавалось создавать совершенно разные образы: кладбищенский сторож из комедии «Трое в лодке не считая собаки», Карл Сигизмундович из фильма «Розыгрыш», человек в клетчатом пальто из картины «Вас вызывает Таймыр». К концу жизни список насчитывал порядка 80 кинолент. «Печки-лавочки» (1972), «Соломенная шляпка» (1974), «12 стульев» (1977), «Хождение по мукам» (1974-1977), «Место встречи изменить нельзя»(1979), «О бедном гусаре замолвите слово» (1980), «Военно-полевой роман» (1983), «Воры в законе» (1988), «Затерянный в Сибири» (1991), «Ревизор» (1996) — вот лишь некоторые из них, перечислять можно еще очень долго.

Гердт был удостоен премии «Кинотавр» в 1996 году в номинации «Премия президентского совета за творческую карьеру», а в Киеве теперь стоит памятник Паниковскому, прообразом которого послужил Зиновий Гердт.

В каждый сыгранный им кинообраз он вносил свой оттенок, не прибегая к какой-то одной краске в изображении характера. В этом сказывалась не только его тяга к драматургии и поэзии (им написано несколько пьес, сценарий к фильму "Я больше не буду" (1975), тексты песен к фильму "Город мастеров"(1965), но и интеллектуальность, огромное количество талантов, о которых друзья актера вспоминают с особой теплотой.

"Поверьте, за экраном можно сыграть лучше и сказать больше, чем на экране", пытался уверить своих близких сам актер, называя своей любимой ролью текст от автора в картине Ромма «Девять дней одного года».

Гердт всегда мастерски обыгрывал свою хромоту, и мало кто знал, что этот недуг оставило ему на память страшное фронтовое ранение. Он был актером, которого любили как человека.

И еще он был храбр. По-настоящему. Ничего не боялся. Как на войне, так и в мирной жизни, что бывает иногда посложнее, чем на войне.

С художественной интеллигенцией встречался председатель Госплана СССР Николай Константинович Байбаков. Так было принято в те годы. Впрочем, как и в эти. Сидели за столами, грузились. Байбаков по обыкновению давал партийные указания и советы, как петь и играть. Зяма, которому все это надоело, — его все звали Зяма, безразлично, знакомы вы с ним лично или нет, — попросил слова и произнес примерно следующее: ваши указания невозможно переоценить, но я позволю себе заметить, что как вы были, товарищ Байбаков, м....м, так и остались, и это, вероятно, навсегда. Перепуганная интеллигенция принялась уговаривать Зяму замолчать, на что он отвечал: дайте договорить до конца, я давно не видел живого Байбакова!

Жена Гердта, Татьяна Правдина, вспоминала о муже, что он был взрывной, все-таки сам себя сделавший человек, из еврейского местечка, не имел высшего образования и при этом истинный интеллигент.

Когда он, полюбив Татьяну, пришел просить к родителям руки дочери, мать встретила его довольно прохладно. Он сказал всего пять слов: я буду вашу дочку жалеть. И после паузы: я очень устал от монолога, я хочу чаю. Лед мгновенно растаял. Минут через сорок, уходя с Зямой, Таня улучила момент и спросила мать, стало ли ей спокойно. Та ответила одним словом: абсолютно.

Их взаимное счастье, длиною в 36 лет, тоже было абсолютным.

Друзья обожали его. Непременный гость застолий и вечеринок у Юрия Никулина, Григория Горина, Эльдара Рязанова и множества других, он исправно справлялся, будет ли вкусно. Невкусная еда оскорбляет меня, говорил он.

"Зяма был дико "рукастый", — вспоминает о своем друге худрук театра Сатиры Александр Ширвиндт. "Такой абсолютный плотник. Всю столярку на даче он всегда делал сам. А на отдыхе, у палаток — скамейку, стол, лавку, табуретку, всё это он сбивал за одну секунду. Я тут недавно вспоминал Зяму, когда у себя в Завидове пытался построить сортирный стул, чтобы всё было удобно. Я мучился, наверное, двое суток над этой табуреткой. И когда я забил последний гвоздь, понял, что прибил этот несчастный стульчак с другой стороны — вся семья была в истерике... И я вспомнил Зяму. Он бы соорудил всё это за две минуты, и это был бы самый красивый и удобный уличный сортир в цивилизованном мире. Он сделал бы трон".

Гердт не любил собственные праздники и не видел повода их отмечать. Он считал настоящими праздниками только два события в году: день рождения жены Татьяны и День Победы.

Тем не менее, к 80-летию друзья устроили ему замечательный праздник, который смотрела по телевизору вся страна. Обвал искрометных шуток, заразительного веселья, пылких импровизаций. Гердт в парадном черном костюме, при бабочке утопал в цветах и кресле.

Ему оставалось жить меньше двух месяцев.

Превозмогая боль, он поднялся из кресла и начал читать стихи Пушкина. Люди подавляли рыдания. Все знали о приближающемся конце. Было понятно, что так великий артист прощается с публикой и с жизнью.

Скончался Зиновий Ефимович Гердт 18 ноября 1996 года.

22.09.2006

 Партнеры

 Реклама