Каталог топливный насос eberspacher 24V.
Фотографии


Article

Народный Зяма России

Незадолго до смерти Гердт, словно подводя итоги, признавался: «Я, конечно, не состоялся. Я даже не убеждён, что занимался тем, чем должен был заниматься всю жизнь. Скорее всего, мне нужно было работать каким-нибудь народным заседателем в суде, где нужно определить, что справедливо, что несправедливо».    

Многие думали, что Гердт — потомок какого-нибудь дворянского рода, уж слишком аристократично выглядел и вёл себя любимый артист. А он был из самой обычной семьи, учился в фабрично-заводском училище. При этом же училище был ТРАМ — театр рабочей молодёжи, в котором Зиновий Ефимович начал играть.

С началом войны актёрам ТРАМа, как участникам фронтовых бригад, полагалась бронь. Но Гердт пошёл в военкомат и упросил отправить его на фронт. Год провоевал лейтенантом роты сапёров. А в 1943 году его ранило. Он всегда помнил этот страшный день — 13 февраля 1943 года. С поля боя его вынесла на себе молоденькая медсестричка, было сделано 11 операций. Ногу удалось спасти, но хромал Зиновий Ефимович всю жизнь. Валентин Гафт даже посвятил ему эпиграмму:

О, необыкновенный Гердт,
Он сохранил с поры военной
Одну из самых лучших черт —
Колено он непреклоненный.

В новосибирском госпитале лейтенант Гердт увидел кукольный театр, приехавший к раненым на гастроли. Увидел и понял, что это — его. Оказавшись в Москве, немедленно отправился к Сергею Образцову, руководителю знаменитого кукольного театра. 45 минут читал ему стихи. И был принят «в стаю» (Образцов как раз работал над постановкой «Маугли»).

В стае он прослужил 36 лет. Весь мир восторгался его конферансье из «Необыкновенного концерта» (в каждой стране Гердт выступал на языке того государства, на территории которого находился, вставляя в речь своего героя шутки из прочитанных накануне местных газет).

Справедливый Паниковский

Для молодого поколения Зиновий Гердт — прежде всего киноактёр. Парадокс, но у него почти не было главных ролей. И в то же время нет, наверное, ни одного человека, который бы не знал Гердта и не любил его. Чего стоит эпизод из «Место встречи изменить нельзя», в котором актёр сыграл соседа Шарапова по коммуналке. Ну а о Паниковском из «Золотого телёнка» и вовсе говорить не приходится! Кстати, по первоначальному замыслу режиссёра Михаила Швейцера эту роль должен был играть Ролан Быков. Были сняты кинопробы, глядя на которые Гердт, приглашённый на просмотр, хохотал до слёз.

А через день его попросили подыграть Вячеславу Невинному, пробовавшемуся на роль Балаганова. Как потом рассказывал сам Зиновий Ефимович, во время проб он в отличие от Невинного абсолютно не волновался, так как знал, что роль Паниковского будет играть Быков. Каково же было его удивление, когда Михаил Швейцер, несколько раз просмотрев отснятый материал, решил, что именно Гердт должен сыграть Паниковского. Но больше всего актёра обрадовало то, что среди уговаривавших его согласиться на роль похитителя гусей был и сам Ролан Быков.

Обострённое чувство справедливости — одна из отличительных особенностей Гердта. Он был нетерпим ко лжи. Однажды, собираясь на очередные заграничные гастроли с кукольным театром под руководством Сергея Образцова, Зиновий Ефимович узнал, что один из его коллег от поездки отстранён. Никаких объективных причин для подобного решения не было, человека просто оговорили.

Стоит ли напоминать, чем были в советские годы поездки за границу. Для того чтобы попасть в состав выезжающей делегации, люди порою шли на любые меры. Так вот Гердт, узнав о несправедливом решении, вошёл в кабинет Образцова и положил на его стол свой загранпаспорт. Условие актёра было таким — если не едет артист Н., то и он, Зиновий Гердт, тоже остаётся. Конечно, Зиновий Ефимович сознавал, что его требование, как ведущего актёра труппы, без которого никакие гастроли невозможны, будет выполнено. Но ведь могли бы быть и последствия. О них Гердт не думал. Главным было восстановить справедливость.

Недаром незадолго до смерти в разговоре с Эльдаром Рязановым актёр, словно подводя итоги, признавался: «Я, конечно, не состоялся. Я даже не убеждён, что занимался тем, чем должен был заниматься всю жизнь. Скорее всего, мне нужно было работать каким-нибудь народным заседателем в суде, где нужно определить, что справедливо, что несправедливо».

Рецепт его счастья

Впрочем, защитить самого себя Зиновию Гердту удавалось не всегда. Отдав почти четыре десятка лет театру Образцова, Гердту пришлось написать заявление об уходе. Кукольный театр потерял блистательного артиста, зато театр драматический и кинематограф великого актёра обрели. Он играл в театре «Современник», театральном центре им. Ермоловой (правда, всего по одному спектаклю), снимался в «Военно-полевом романе», «Соломенной шляпке», «О бедном гусаре замолвите слово», «Ворах в законе» и т. д.

В жизни бытовой Гердт, по воспоминаниям Александра Ширвиндта, был «дико рукастый». На даче своими руками делал скамейки, стол, табуретки. Талантливо пародировал друзей. Леонид Утёсов больше всего любил пародии на себя именно в его исполнении.

Но главной страстью Гердта были стихи. Как говорил он сам, его с детства «тянуло ко всему напечатанному в столбик». Зиновий Ефимович мог часами читать Пушкина, Самойлова и, конечно же, Пастернака, все произведения которого он знал наизусть. Когда в честь 80-летнего юбилея его наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени («То ли заслуги третьей степени, то ли Отечество», — шутил Гердт), награждать юбиляра приехал один из вице-премьеров тогдашнего правительства. Чиновник не придумал ничего лучшего, чем прочесть — по книжке, разумеется — перед Гердтом стихотворение Пастернака «Быть знаменитым некрасиво».

Друзья актёра замерли от ужаса, глядя, как вице-премьер раскрыл томик стихов и приготовился к художественной декламации. Ситуацию спас сам Гердт, предложив гостю читать Пастернака по очереди — строку он, другую — вице-премьер…

Зиновий Гердт прожил 80 лет. Он был тяжело болен и отдавал себе отчёт, что дни его сочтены. Но всё-таки нашёл в себе силы собрать на свой юбилей многочисленных друзей. А они, поздравляя любимого Зяму, — именно так обращались к Гердту близкие люди, — не знали, как скрыть слёзы. Телевизионная трансляция юбилея Гердта до сих пор памятна многим…

Сам Зиновий Ефимович рецепт счастья знал, как никто другой. «Я вот что обнаружил, — говорил он, — бывает так паршиво на душе, чувствуешь себя хреново, погода жуткая, словом — всё сошлось. И тогда нужно сказать себе: «Всё прекрасно», гоголем расправить плечи и шагать под дождём как ни в чём не бывало. И — порядок».

15.10.2006

 Партнеры

 Реклама