http://stroi-expo.ru/ высота ограждения кровли общественных зданий. Разработка тактических разгрузок: разгрузка тактический www.avood.ru.
Фотографии


Article

Так шутили великие

В 50-е годы в Московском цирке работал режиссер Арнольд Григорьевич Арнольд. Арнольд очень дружил с Леонидом Утесовым, часто сиживал с ним за бутыл- кой чего-нибудь покрепче. Однажды засиделись. Арнольд стал уговаривать Утесова остаться...    

Рассказывает Ролан Быков:

В те времена, когда я учился в Щукинском училище, как-то пронесся слух: к нам на один из дипломных спектаклей пожалует сам Илья Эренбург! Сначала волновались: придет, не придет... Пришел! Играли мы комедию — уж постарались изо всех сил! Такое вытворяли — зал пластом лежал от хохота! А гость наш великий — смотрим: сидит, не улыбнется. Ну, просто ни один мускул на лице не дрогнет! Трубку свою неизменную посасывает, весь пеплом обсыпался, уныло так на сцену уставился — и ни улыбочки маленькой... После спектакля зашел за кулисы. Мы стоим, убитые, глаза стыдно поднять. Эренбург оглядел курс, вынул трубку изо рта и произнес: «Спасибо вам, дорогие мои! Поверите ли, никогда в жизни, пожалуй, не смеялся так, как сегодня!»

Рассказывает Борис Львович:

Мой педагог по Щукинскому училищу Эуфер однажды пригласил меня полюбоваться придуманным им розыгрышем. «Видите вон того режиссера и вон того, — показал он мне, — вы их знаете обоих. А они друг друга не знают! Сейчас смотрите — я их буду знакомить». Эуфер подвел друг к другу Изю Борисова и Мишу Борисова. Сказал: «Знакомьтесь, господа режиссеры!» Те протянули руки и почти одновременно произнесли: «Борисов!» Ну, посмеялись. Но тут Эуфер сурово повелел: «А теперь еще раз пожмите друг другу руки и назовите свои настоящие фамилии!» Миша, помявшись немного, сообщил: «Фишман». Тут Изя посмотрел на нас с Эуфером как на последних подлецов и угрюмо буркнул: «Фишман!» Всеобщей радости, как говорится, не было конца.

Рассказывает Борис Филиппов:

В 50-е годы в Московском цирке работал режиссер Арнольд Григорьевич Арнольд. Как писал о нем Юрий Никулин, «человек огромного темперамента, удивительной энергии — один из лучших режиссеров цирка». Арнольд очень дружил с Леонидом Утесовым, часто сиживал с ним за бутылкой чего-нибудь покрепче. Однажды засиделись. Арнольд стал уговаривать Утесова остаться: чего, мол, тащиться через всю Москву на ночь глядя, вот тебе кушетка, ложись и спи. Утесов ни в какую не соглашался. Мотивировал тем, что боится огромной собаки Арнольда, на которую и днем-то страшно смотреть, а ночевать с ней в одной квартире тем более. Да еще эта кушетка, которую хозяин предлагал для ночлега: Утесов знал, что обычно собака спит именно на ней, и не без оснований опасался, что зверюга будет недовольна. И только когда Арнольд пообещал, что запрет собаку в чулан, Утесов согласился и остался.

Ночью раздался грохот, и на спящего Утесова обрушилось нечто громадное и тяжелое. Это собака вырвалась-таки из заключения и прыгнула на законную кушетку. Она устроилась на ногах Утесова и всем видом показывала, что не уйдет ни за что. Перепуганный Утесов сдавленным голосом позвал Арнольда на помощь, причем, что интересно, по-еврейски. Хозяин пришел, прогнал собаку, долго и озадаченно смотрел на Утесова и наконец спросил: «Ледя, вот никак не могу в толк взять: почему ты меня по-еврейски позвал, мы же никогда в жизни на идише не общались?..» На что Утесов плачущим голосом ответил: «Чтобы твоя собака не поняла, зачем я тебя зову!»

24.04.2006

 Партнеры

 Реклама