Фотографии


Article

Не родись красивой: зведный путь Барбры Стрейзанд

В 60-х Голливуд объедался сладкими женщинами. Скроенные по одной мерке голубоглазые курносые блондинки с резиновым бюстом сливались в единую белозубую длинноногую массу. Однако людям всегда свойственно стремление к новизне. И вот судьба подбросила публике страшненькую, невысокую звезду, навсегда оставшуюся под именем своей первой киногероини, — “смешную девчонку” Барбру Стрейзанд.    

Достигшее к тому времени значительных высот искусство превращения серых мышек в роскошных красавиц на этот раз не понадобилось. Визажист фильма не стал скрывать ни крупный нос, ни значительный подбородок старлетки. Напротив. Ее библейский профиль и тяжелая челюсть с ямочкой стали визитной карточкой героини. Ведь только так можно было выделить Звезду на фоне трех десятков тиражно-красивых девушек из подтанцовки мюзикла.

И Барбра доказала, что ее величество Судьба не ошиблась, внезапно вознеся маленькую дурнушку на вершину Олимпа. Даже имея десятки миллионов долларов на банковском счету, она ни разу не помышляла о пластической клинике. Зато “смешная девчонка” талантливо пела и играла, проявляла чудеса деловой хватки, а ее пикантному обаянию всерьез поддались даже такие отъявленные красавцы-мачо, как Элвис Пресли и Дон Джонсон.

Родилась будущая мега-звезда Голливуда в одном из беднейших кварталов Бруклина 24 апреля 1942 года. Отец, школьный учитель Эммануэль Стрейзанд, умер, когда его дочке едва исполнилось полтора года. Мать, Диана, была не слишком сведуща в тонкостях педагогики и свои родительские обязанности свела к одной цели: дочь должна быть сыта и одета. Девочка росла наподобие чертополоха: угловатая, с большим носом и ужасно колючая.

Вскоре у нее появился отчим. И трудно сказать, кому из двух — падчерице или отчиму — было труднее. Барбра за словом в карман не лезла, а отчим с трудом сдерживался, чтобы не задать ей трепку за все те проделки, что устраивала малолетняя чертовка не только дома, но и по всей округе: разбитые из рогатки оконные стекла; спущенные шины у машин; свежевыкрашенные садовые скамейки. Удивительное дело, но все эти годы она мечтала стать не кем-нибудь, а именно актрисой. “По дороге в школу я часто представляла себя красавицей-кинозвездой”, — спустя десятилетия вспоминала Барбра. Уже тогда умная девочка понимала, что главное для звезды — это не красота, а оригинальность.

И вот однажды, выкрасив волосы в ослепительно-рыжий цвет и раскрасив лицо, как индеец, выходящей на тропу войны, в черном обтягивающем трико и мохнатом боа, Барбра появилась на тусовке начинающих актеров. Там привыкли к потугам на оригинальность начинающих актрис, но имидж Стрейзанд сразу свалил наповал пару-тройку режиссеров. Первая цель — обратить на себя внимание — была достигнута. В результате она получила свою первую роль в театре — японского крестьянина.

Параллельно Барбра пела (еще в школьные годы у нее обнаружился красивый голос) в замызганном ночном кабаре. Для самоучки это был неплохой результат. “Никто никогда не показывал мне, как надо играть. Я умела делать это всегда. Мне всегда казалось это чепуховым делом, которому стыдно учиться”, — говорила она, уже находясь на вершине славы, когда никому бы и в голову не пришло упрекать гениальную актрису в отсутствии профессионального образования.

Играя крошечные роли в массовке, Барбра медленно, но верно продвигалась к поставленной цели — стать знаменитой актрисой. Первая более-менее заметная роль появилась у нее в начале 60-х годов в бродвейском мюзикле “Сколько хотите — столько достану”, в котором она сыграла грымзу-секретаршу. Сразу несколько влиятельных театральных рецензентов (как видно, тоже давно пресытившиеся “сладким”) отметили ее в своих статьях: “Некрасива, несексапильна, да к тому же еврейка”.

Итак, о ней заговорили, неважно со знаком ли плюс или минус. Теперь Барбра начала борьбу за главную роль в спектакле “Смешная девчонка”. Заезженный стопроцентно американский сюжет про Золушку, превратившуюся в одночасье из дурнушки в чертовски привлекательную девушку и добившуюся славы на подмостках, — более подходящей роли для Барбры сыскать было трудно. Ведь это ее история, она сыграла практически саму себя.

После премьеры газетные заголовки пестрели выражениями “новая звезда”. Это был бешеный успех, после которого посыпались самые заманчивые предложения. Теперь уже никто не осмеливался вспомнить ни про нос, ни про отсутствие обаяния и т. д. Имея тонкий нюх на вкусы публики, Барбра Стрейзанд стремительно врывается и в музыкальный бизнес — выпускает первый альбом песен, за который — небывалое дело! — сразу получает престижную премию “Грэмми”, высшую музыкальную награду.

Следом за театром, музыкой наступила очередь кинематографа. Своей стервозностью она потрясла весь киношный мир до глубины души. Постоянным стычкам актеров с режиссерами никто и нигде не удивляется — сама природа взаимоотношений их такова. Но террор, что устраивала Стрейзанд на киноплощадке, просто вошел в анналы истории Голливуда. На все упреки в излишней вспыльчивости Барбра скромно парировала, что слухи об ее трудном характере слишком преувеличены, хотя “кое-что не выдумано”.

Звездная жизнь предстала перед ней во всей полноте. До сих пор Барбра помнит далекую историю конца 60-х годов, когда она получала письменные угрозы быть пристреленной прямо на концерте. Именно эта история легла в основу знаменитого фильма “Телохранитель”.

Однако как любая женщина Барбра никогда не забывала и о своей личной жизни. В юности у нее не было поклонников -- мальчишки обходили дурнушку стороной. И только выбившись в первые ряды голливудского высшего света, она решила проблему своего одиночества.

Первый раз замуж она вышла за своего коллегу, актера Эллиота Гулда. Четыре года продолжалась семейная идиллия, а с 1967-го года пошли постоянные разборки и скандалы. Во многом, как утверждают немногочисленные друзья семьи, была виновата сама актриса. Она без устали твердила о том, что у нее масса поклонников и “дружков” на стороне, утверждая свою женственность. Ревность для мужчины сильнее яда, так что брак Стрейзанд быстро рассыпался.

В ее любовном списке отметились: Элвис Пресли, канадский премьер Пьер Трюдо, актер Омар Шариф и теннисист Андре Агасси. Поговаривали (до известной истории с Моникой Левински), будто американский президент Билл Клинтон также неровно дышал к обольстительнице. Слухи о слишком тесных отношениях актрисы с американским президентом постоянно подпитывались историями со страниц “желтой” прессы.

От многочисленных мужей, которые числятся в списке 64-летней Барбры, у нее был только один сын от самого первого мужа. Барбра и так всегда была невысокого мнения о мужчинах, а после того, как ее родной сын женился/вышел замуж за своего приятеля — манекенщика Дэвида Найта — и даже устроил по этому поводу пышную свадьбу, на которой побывал весь бомонд (за исключением матери новобрачного), она заявила: “Все мужчины слишком много болтают, чересчур много обещают, но слишком мало делают...”

В результате Стрейзанд публично заявила, что она целиком и полностью разочаровывается в представителях сильного пола и больше никогда и ни за что не выйдет замуж. Но ведь женщины так изменчивы. Сегодня они говорят одно, а завтра — другое. А Барбра Стрейзанд — плоть от плоти миллионной армии женщин. Два года она терпеливо несла наложенную на себя епитимью, а потом... объявила о своем очередном бракосочетании. Ее избранником оказался актер Джеймс Бролин. Они познакомились на вечеринке и до самой свадьбы практически не расставались. Настырные репортеры пытались насмехаться над влюбленными — мол, в таком возрасте пора бы уже думать о душе, а не о плотских утехах. “Возраст замужеству не помеха”, — сказала счастливая невеста, как отрезала. И пошла под венец.

26.04.2006

 Партнеры

 Реклама