Фотографии


Article

Ефим Шифрин: С Колымы — в Юрмалу

Детство Шифрин провел на Колыме, однако вспоминает об этом без излишнего пафоса и драматизма: «...Отцу досталось, но жалость, адресованную ему, узнику ГУЛАГа, почему-то часто автоматически переносят и на меня. Это неправильно. К моменту моего рождения папу уже реабилитировали, он работал главным бухгалтером, и у нас дома даже стоял телефон».    

В сатирической тусовке он известен как книгоман. Актер очень внимательно прислушивается к своему внутреннему голосу. Когда ехал в Минск, его автомобиль попал в аварию. Машина остановилась буквально в нескольких миллиметрах от огромного дуба. Все предвещало гибель, случившееся было похоже на некое предупреждение... Ефим очень серьезно отнесся к этому происшествию, сказав, что ему нужно меньше брюзжать и более чутко прислушиваться к себе. А главное — внимательнее и заботливее относиться к близким людям.

Сын «врага народа»

Детство Ефим Шифрин провел на Колыме, однако вспоминает об этом без излишнего пафоса и драматизма: «...Отцу досталось, но жалость, адресованную ему, узнику ГУЛАГа, почему-то часто автоматически переносят и на меня. Это неправильно. К моменту моего рождения папу уже реабилитировали, он работал главным бухгалтером, и у нас дома даже стоял телефон».

Позже актер написал об этом периоде жизни семьи подробнее. «Папа уже с 1938 года сидел в колымском лагере по обычному в те времена обвинению: польский шпион... Мама, отправляясь в добровольную ссылку на Колыму, конечно, совершала поступок, которому трудно подобрать достойное слово. Ведь у отца был срок десять лет без права переписки и пожизненное поселение на той же Колыме.

Папу реабилитировали в 1955 году, когда пришла хрущевская оттепель. Так что появился я уже у реабилитированного, а не осужденного. По идее, семья должна была вернуться в Оршу, где у матери отца был свой дом. В Оршу же он ехать не хотел, так как его там в свое время арестовали по доносу. У матери одна из теток оказалась в Риге. Туда и поехали. Купили в Юрмале дом, где и осели. Существование мое в Юрмале начиналось мучительно. Это была чистой воды «заграница» с незнакомым мне языком (дома говорили на идиш вперемешку с русским, в школе — на русском, на улице – по-латышски)...

Как ни странно, я легче и быстрее сходился с людьми, далекими от меня. Обычно это были такие брутальные мальчики с хулиганскими замашками, которые уже в шестом классе выпивали. Я много болел в детстве, и вообще привык относиться к себе как к ребенку слабому, и, наверное, немного этим спекулировал. Отсюда, кстати, моя язвительность, которая свойственна очень слабым людям. И самое страшное: до девятого класса я ходил в очках со сложными стеклами (у меня сильный астигматизм) и в самой дурацкой, круглой, оправе. Это усиливало мое ощущение своей некрасивости, уродства. Отсюда, из чувства протеста, все мои кривляния. А «утрированность» этого моего качества привела к созданию театра миниатюр. Там мы — смешно сказать! — воплощали миниатюры, мной написанные».

За Виктюком как нитка за иголкой

Особое отношение у Ефима Шифрина к режиссеру Роману Виктюку. Он считает, что обязан ему всем, что умеет в своей профессии. Виктюк пришел в эстрадно-цирковое училище на курс, где учился Шифрин, и жизнь студентов резко изменилась. Для начала попросил показать, что умеют. Полгода перед тем ребят учили демонстрировать, как они едут на БАМ. Трудно передать, с каким лицом Виктюк это смотрел, вспоминают однокурсники Шифрина. Он был последним, его герой так стремился попасть на БАМ, что спрятался в багаже, в чемодане.

- Детка, ты хочешь ехать на БАМ? — спросил Роман Григорьевич.

От прямоты вопроса Шифрин растерялся и ответил правду: — Конечно, нет.

Потом Виктюка пригласили в студенческий театр МГУ. Куда он, туда и Шифрин, как нитка за иголкой. «До свидания, мальчики» — его первая большая работа в театре. Актер и режиссер стали близкими друзьями.

- Я находился у него в доме, как вещь, — пишет Ефим Шифрин в книге «Роман с самим собой». — И вот однажды, в те годы, когда КГБ наводило на всех трепет, ему позвонили из этой организации. А он тогда читал разные книжки, ходил в посольства, смотрел фильмы — то есть вел себя совершенно «безобидно», как ему казалось. Поэтому он решил, что его разыгрывают, отшил матом и бросил трубку. И так трижды. На четвертый раз до него дошло, что это серьезно.

Свидание было назначено у рыбного кафе, недалеко от его дома. Мы пошли вдвоем — я скрывался за углом для того, чтобы моментально позвонить Рощину (драматургу Михаилу Рощину. С.Р.), если случится что-нибудь плохое, если его заберут. Но он сам лучше об этом рассказывает. В книге обо мне есть описание этого эпизода нашей жизни: якобы он сидел в машине и чувствовал, что эти черные глаза — рядом, что он через стекло ощущал мое присутствие, мою поддержку, и это помогло ему, выручило. Что я — добрый ангел, спустившийся с небес, чтобы его оберегать... Когда его отпустили, мы не могли сразу подойти друг к другу — опасались, что за нами следят. И хотя ничего страшного не произошло, мы все равно позвонили Рощину, все ему рассказали, поехали в гости и как следует выпили.

Выиграл суд у «Аншлага»

Суть спора в том, что телеобраз Ефима Шифрина, который прекратил сотрудничество с этой телепрограммой в 2000 году, активно использовался «Аншлагом» все последние годы. Телезрители ухода артиста даже не заметили — в эфир шли многочисленные эстрадные номера, которые юморист записал за десять лет сотрудничества. Помимо прочего, несколько раз был показан фрагмент фильма «Дурная компания», где Ефим Шифрин сыграл большинство ролей. Происходило это без согласия артиста и, как считает он сам, в нарушение его авторских прав. Шифрин неоднократно уведомлял об этом руководство фонда «Артэс». В ноябре 2004 года юморист подал иск в Таганский суд столицы (на его территории находится «Артэс») о взыскании 1,5 миллиона рублей в качестве возмещения морального ущерба и компенсации за нарушение авторских прав.

- Эта тяжба не связана с тем, что меня как-то могли обидеть, — уточняет актер. — Я просто не разрешаю им пользоваться собой. Топового состава «Аншлага» уже давно нет. Сначала из передачи ушел Хазанов. После двух попыток соскочил безнадежно Жванецкий. Мотает головой оторопело, когда слышит это слово, Карцев. Ушли Арлазоров, Трушкин, Коклюшкин. Петросян и Степаненко ушли до меня. А какого-то мальчика с лохматыми волосами, очень похожего на меня в молодости, продолжают «крутить» по телевизору. Я успел забыть, как зовут мою жену в старых миниатюрах. Но мне напоминают: «Ты надоел со своей Люсей». А я ей в последний раз звонил в прошлом веке, клянусь вам!

Есть и другой аспект этой тяжбы: Шифрин вспоминает замечательных актеров — Георгия Вицина, Бориса Новикова, которые пережили небогатую старость. «Вряд ли они даже предполагали, что много раз проданные каналам их работы, фильмы, мультфильмы, фрагменты из них имеют отношение к тому, что они так нищенски жили на склоне лет. Ведь это часть их труда, на процент от этой бесконечной реализации, перепродажи кассет, дисков, они могли бы спокойно коротать свою старость. Во всяком случае, не в такой вопиющей бедности...».

Год назад судебное разбирательство завершилось в пользу Шифрина. Правда, ему присудили сумму меньше той, на которую претендовал, 160 тысяч рублей, но актер доволен, он считает это прецедентом.

«Испытываю страх перед зрителями первого ряда»

Как ни странно это звучит, Шифрин в мире бизнеса — частный предприниматель. Стал им, когда открыл театр своего имени. Сольными выступлениями, которые всегда проходят с аншлагом, Шифрин обеспечивает жизнеспособность своего детища. Говорит: «Между прочим, испытываю жалкий страх перед зрителями первого ряда: обычно его занимают коммерсанты, бизнесмены — я ведь завишу от аудитории, на деньги которой как бы живу. Все меняется. Мне кажется, западные шоу-группы, приезжающие в Россию с мощной аппаратурой, сценической машинерией, повлияли на привычную нам эстраду. Мир Мироновой и Менакера, Мирова и Новицкого, естественно, Райкина, всех наших знаменитостей мир «плюшевой», домашней, почти семейной эстрады вдруг потеснило большое «голливудское» вторжение со снопами прожекторов, новым звуком, рвущимся из динамиков, которые укреплены едва ли не под сиденьями».

Кажется, что Шифрин из того, ностальгического, настоящего мира, хотя и живет в ладу с современностью. Она его не списывает в тираж, актер по-прежнему востребован публикой. Усмехается, когда спрашивают, почему он не имеет звания. «Мне не нравится механизм его присвоения — выхлопатывание награды, подача заявления, хождение по кабинетам. Так не должно происходить, во всяком случае — мне стыдно». Защищает свою профессию: «Профессия душевная, за ней так хорошо, удобно прятаться. Недолюбил в жизни — долюбил на сцене, недосмеялся в жизни — досмеялся на сцене, недомечтал тут – домечтал там». Присмотрел себе занятие на случай ухода с эстрады: «Место за микрофоном в радиостудии меня бы устроило». Любит повторять фразу Бориса Брунова: «Очень плохо долго не бывает». А пока — бенефис. Актер отметит свой день рождения на сцене.

ДОСЬЕ

Ефим (Нахим) Залманович Шифрин родился в 1956 году в Магаданской области, артист эстрады. В 197374 учился на филфаке Латвийского университета. В 197478 — на эстрадном отделении ГУЦЭИ, курс Романа Виктюка. В 197888 работал в Москонцерте.

В 1980-85 гг. учился на факультете режиссуры эстрады в ГИТИСе. Первый сольный спектакль — «Я хотел бы сказать» (1985), по произведениям Коклюшкина. По произведениям Коклюшкина поставил также спектакли «Три вопроса», «Круглая луна» и другие (Московский театр эстрады, 198890). С 1990 — создатель и худрук «Шифринтеатра», в репертуаре которого спектакли «Фотография на память» (1991), «Одинокий волк» (1995), «Жду звонка из Голливуда» (1996), «Новый русский пасьянс» (1997).

Шифрин — исполнитель также вокальных произведений в своих спектаклях и концертах, среди которых романсы Д.Шостаковича на слова Саши Черного.

Актерские работы в спектаклях «Я тебя больше не знаю, милый» (театр им. Евг.Вахтангова,), «Любовь с придурком», «Путаны», «Коза, или Кто такая Сильвия» (театр Романа Виктюка), «Слухи» (антреприза Вадима Дубровицкого). Исполнитель ролей в кинофильмах «Болотнаястрит» (1992), в киножурнале «Ералаш», в мюзикле Евгения Гинзбурга «Ангел с окурком», в пародийном сериале «Герой нашего племени». В 1996 вышли три альбома Шифрина.

Лауреат 1-го Московского конкурса артистов эстрады (1979), 7-го Всероссийского конкурса артистов эстрады (1983), премий «Золотой Остап» (1992), международной сети клубов «WorldClass» — «Мистер Фитнесс» (2000 г.) и «Кубка Райкина» (2001 г.). Автор трех книг.

28.03.2006

 Партнеры

 Реклама