Фотографии


Article

Короли и подданные манежа

Этот человек стал легендой уже при жизни. Он без труда преодолевал любые замки и выбирался из наглухо замурованных камер, освобождался от наручников и смирительной рубашки, проходил сквозь стены. Его имя ассоциируется со способностью выйти из любой трудной ситуации. Он всегда настаивал на том, что все это совершалось без помощи потусторонних сил, что у него нет никаких сверхъестественных способностей...    

«Цирк, как и сама жизнь, — это вечное хождение по кругу диаметром в 13 метров»
В. Запашный

Так и живут эти особые люди — «цирковые». Изо дня в день, из репетиции в репетицию. Из представления в представление...

Маэстро чародей

Гарри Гудини

Этот человек стал легендой уже при жизни. Он без труда преодолевал любые замки и выбирался из наглухо замурованных камер, освобождался от наручников и смирительной рубашки, проходил сквозь стены...

Человек, известный во всем мире под именем Гарри Гудини, родился в 1874 г. в Будапеште, в семье раввина Самуэля Вайса. Назвали его Арье (Эрик). Хотя Гудини всегда утверждал, что родился в Эплтоне, штат Висконсин (чем до сих пор пользуются жители Эпл-тона, чтобы привлечь туристов), в действительности он оказался в США в четырехлетнем возрасте.

Помогая семье, Эрик был и слесарем, и разносчиком газет, и даже чистильщиком обуви, но неизменным оставалось одно: все свободное время было посвящено магии. Потом мальчик сбежал из дома и год где-то пропадал, промышляя карточными фокусами. Вернувшись, подбил брата Тео на совместные выступления. Главным фокусом в программе юных чародеев была придуманная Эриком «Метаморфоза» (или «Сундук перемещений»): Тео связывали руки, запирали в деревянный ящик; Эрик же вставал на крышку ящика, и все скрывалось занавесом. Когда занавес убирали, на месте Эрика стоял Тео, а Эрик уже находился в ящике, что вызывало восторг публики. Зрителям очень нравились фокусы братьев, но, тем не менее, заработки были невысоки. Их не хватало даже на покрытие расходов, хотя фокусники работали много, принимали все приглашения. И тогда Эрик решил: чтобы добиться успеха, нужно, прежде всего, сделать шоу. Братья работали над этим целый год. Но неожиданно тяжело заболел и умер их отец. У его постели Эрика — старшего — заставили поклясться на Торе, что он всегда будет заботиться о матери. По сути дела, в клятве не было необходимости: сын горячо любил мать и всегда помогал ей.

Эрик и Тео отправились в Чикаго, где прославились своей «Метаморфозой», но пока еще не настолько, чтобы разбогатеть. Их недельный заработок составлял около 10 долларов. В Чикаго братья познакомились с одним типом, который научил их искусству взламывать замки. Он был крайне удивлен, когда узнал, что, овладев этим искусством, парни не рванули грабить ближайший банк. На глазах у изумленной публики Эрик открывал замки на полицейских наручниках, но люди не верили: считали, что наручники фальшивые. Юный фокусник был оскорблен. По совету друга и величайшего фокусника того времени Нельсона Даунза юноша решил ехать в Европу.

Кстати, тогда пути братьев Вайс разошлись. Тео начал выступать самостоятельно, а Эрик стал гастролировать с женой — Бесс Ранер, певицей и танцовщицей. Они поженились после недельного знакомства, оба были очень юными (Эрику — 19 лет, Бесс — 16), но брак оказался счастливым и прочным. Бесс ассистировала мужу. Вместе «супруги Гудини» совершали многочисленные турне по миру (псевдоним появился как дань памяти французского фокусника Роберта Гудэна, которого они считали своим учителем). Эрика все чаще называли Гарри (американизированная форма имени Арье). Так сын раввина превратился в царя оков, короля карточных фокусов, маэстро-иллюзиониста.

В Европе Гудини завоевал такую популярность, что его знали все — от мала до велика. Коронный номер заключался в том, что Гарри подвешивали вниз головой на самом высоком здании или мосту, облачив предварительно в смирительную рубашку. По ходу исполнения трюка Гарри из нее освобождался, а восторженная публика награждала его аплодисментами, благодарными отзывами и титулом «короля побегов и освобождений».

Но все-таки Гарри решил вернуться в Штаты — уже звездой первой величины, его гонорары не могли сравниться ни с чьими. В течение 33 лет Гудини путешествовал по Америке и по всему миру. Он был не просто иллюзионистом — выполнял номера, требовавшие огромной физической силы, поразительной выносливости и ловкости. Тысячные аудитории неистовствовали, когда Гудини, скрытый в ящике, за ширмами, развязывал ремни, освобождался от капканов. Говорят, когда ему удавалось сделать это слишком быстро, он, чтобы продлить у публики напряжение, сидел за ширмой и читал журнал, затем появлялся, тяжело дыша...

Маэстро был очень изобретателен и придумал множество трюков и фокусов, о которых сейчас рассказывают в Музее Гудини в Скрэнтоне. Маг предлагал награды тем, кто сможет связать или заточить его так, чтобы он не смог освободиться. Гудини удавалось освобождаться из кандалов, из тюремных камер, из огромного бумажного мешка (не разрывая при этом бумаги), из металлического парового котла, из молочных контейнеров, гробов и из камеры, постепенно заполнявшейся водой. При последующем осмотре места освобождения не могли найти никаких признаков того, как Гудини удавалось освободиться, и это окутывало маэстро еще большей тайной.

Поскольку после невероятного успеха Гудини появилось много подражателей, он начал придумывать новые, более сложные и опасные трюки — например, исчезновение слона, продемонстрированное на ипподроме в Нью-Йорке. По словам Гудини, слониха Дженни весила 10 тысяч фунтов.

Имя Гудини стало ассоциироваться со способностью выйти из любой трудной ситуации. Он всегда настаивал на том, что все, что он делал, совершалось без помощи потусторонних сил, что у него нет никаких сверхъестественных способностей...

Очень много времени Гудини посвящал тренировкам. Для подводных трюков — в ванной, задерживая дыхание до 4 минут. Мог час находиться в «гробу», погруженном в воду.

Своими выступлениями Гудини собрал весьма значительное состояние. Он постоянно занимался благотворительностью. Однажды после представления какой-то старик бросился к нему со словами благодарности. «Неужели вы не знаете меня? — спросил он удивленного артиста. — Ведь вы уже 7 лет оплачиваете мою квартиру!»

К 1918 г. Гудини приобрел всемирную славу. У него возникла идея основать «Театральное общество детей раввинов», в которое вошли Джордж Гершвин, основатели кинокомпании «Уорнер Бразерс», бродвейская звезда Фанни Брайс и другие знаменитости. Гудини поддерживал Общество американских фокусников. Дружил с президентом Теодором Рузвельтом, принимал у себя особ королевской крови. Маг первым совершил полет в небе Австралии. У Гудини была лучшая в Америке театральная библиотека. Он написал много книг и статей. Его «Разоблачение Роберта Гудэна» стало величайшим трудом по истории магии. Наконец, Гудини стал пионером в мире кино — продюсером, актером, сценаристом. Кинокарьера тоже была блистательной: он снял 5 полнометражных немых фильмов, сыграл в них и получил одну из первых звезд на Аллее славы в Голливуде за вклад в киноиндустрию.

Умер Гудини в 1926 г. У него был острый приступ аппендицита. Во время представления один из зрителей по просьбе Гудини ударил артиста в живот: маэстро заявлял, что ему не страшна никакая боль, и предлагал убедиться в этом. Но 50-летний Гарри уже не мог похвастаться стальными мышцами, как в молодые годы. Травма ноги и боль в почке не позволили ему выдержать роковой удар. По словам биографа артиста Рут Брендон, Гудини рисковал жизнью во имя циркового искусства, но «ведь цирк и был его жизнью».

«Летающий клоун»

Константин Берман

О Константине Бермане можно смело сказать, что он родился в цирке, не «в опилках» (как говорят о многих «цирковых» детях), а... в кассе, в 1914 г. Его мать, учительница по профессии, вышла замуж за дирижера циркового оркестра и вынуждена была переквалифицироваться в кассиршу, чтобы ездить вместе с мужем из цирка в цирк. Костя рос на манеже, жадно впитывая все, что творилось вокруг, пробуя повторить то, что делали артисты. Рядом с ним всегда был брат Коля, старше всего на год. Дети еще не умели читать, но уже участвовали в репетициях. Вскоре братья Берман начали выступать — сначала в комической сценке детской борьбы, потом — как жонглеры, акробаты-эксцентрики.

Костя рос очень плохо и в 13 лет оставался маленьким и худым. Поэтому ему придумали забавный выход на манеж — его выносили в чемодане. Он вылезал, проделывая акробатические трюки, да так ловко, что зрители диву давались. Но однажды Берман-младший влезть в чемодан не смог. Не влез и на следующий день, хотя и старался есть поменьше! Номер выросших братьев Берман перестал существовать. Зато родился замечательный коверный клоун, который умел делать абсолютно все.

Клоуном-пародистом стал и брат Николай, но его жизнь оказалась очень короткой: он погиб в рядах ополчения в первые дни Великой Отечественной войны.

А Константин Берман создал свою клоунскую маску и свой стиль. Как пародист и комический исполнитель воздушных полетов он, пожалуй, не имел себе равных. Правда, свой оригинальный облик нашел не сразу. Как и большинство комиков того времени, Берман прошел через подражание Чарли Чаплину, Гарольду Ллойду, Пату. А во второй половине 30-х годов родился неповторимый клоун Костя Берман — любопытный, озорной, немного хвастливый, франтоватый, важничающий, постоянно попадающий в нелепое положение, но тем не менее, обаятельный молодой человек, который хочет всех покорить и очаровать.

И он действительно покорял, восхищал и очаровывал. Вот как описывает артиста С. Яковлева: «Дугообразные черные брови, круглый мясистый курносый нос, остренькие черные усики, сочные алые губы и искрящиеся весельем и хитростью круглые глаза. Одет Костя (так его обычно называли в цирке) был всегда щеголевато: пиджак ярких тонов, узкие брючки, белые штиблеты с черными носами и задниками. На голове — коричневая шляпа типа котелка, а на шее вместо галстука, словно живая, сидела бутафорская бабочка с блестящими крылышками и черными усиками». Сын Бермана, тоже цирковой артист, пишет: «После многих проб отец отказался от традиционного яркого грима западных клоунов, а его маской стало собственное лицо».

И вот этот франт появлялся на балконе, где размещался оркестр, на высоте 5-6 метров над ареной. Довольный собой, он приветствовал музыкантов. И вдруг, словно зазевавшись, делал шаг... в пустоту. Публика вскрикивала. Клоун летел вниз, но в метре от манежа делал кульбит и спокойно вставал на ноги. Этот бермановский «шаг из оркестра», который до сих пор никто не рискует повторить, стал «визитной карточкой» артиста. Зрители и коллеги помнят Костины прыжки через два автомобиля, с трамплина через трех слонов... Об этом рассказывает Юрий Никулин в книге «Почти серьезно». Юрий Чугунов, в детстве мечтавший стать клоуном и не пропускавший ни одного представления, тоже вспоминает Костину ловкость: «Бермана я любил за его акробатику. Он лихо крутил сальто и выделывал разные смешные акробатические кренделя».

Но основой выступлений Бермана были не трюки, а пародия. Он пародировал почти все номера цирковой программы. Так и рвался вмешаться во все происходящее на манеже. После выступления жонглеров Костя брал в руки самые неподходящие предметы, вначале ронял их, потом «на ходу» постигал тайны жонглирования. Увидев балансеров, пытался забраться на свободно стоящую лестницу, падал, а через несколько минут, стоя на ней, лихо скакал по манежу. После прыгунов прыгал, после иллюзиониста — показывал фокусы, после дрессировщика — демонстрировал послушную собачку. В любой номер входил легко, органично, как партнер, и поэтому как бы сливался с программой. Он мог все — и делал это зачастую лучше тех, кого пародировал.

Репризы Бермана в духе времени высмеивали разгильдяев, головотяпов и зазнаек. В сценке «Мыльный пузырь» клоун изображал спесивого начальника. Вот Костя получает известие, что его назначают директором клоунской группы. Осанка и походка становятся важными. Не успел освоиться с новой для себя ролью — узнает, что его переводят на должность директора цирка. Фигура коверного растет и раздувается (секрет моментального увеличения габаритов он придумал сам). А тут сообщают, что отныне он директор всех цирков. Новоиспеченная «шишка» перестает узнавать знакомых и катастрофически распухает от важности. Но потом оказывается, что все назначения — ошибка, и клоун «лопается», как мыльный пузырь.

Особенно тепло принимали Костю дети. Ребята визжали от восторга, когда он потихоньку старался «украсть» чей-нибудь реквизит и спрятать под ковер, или когда бросал зрителям мячик, а потом ловил его на зажатую в зубах палочку. Артисты тоже любили Бермана. Он вечно с кем-нибудь беседовал, спорил, отчаянно жестикулируя, рассказывал анекдоты, в перерывах с упоением играл в домино и нарды. Мог так увлечься игрой, что забывал выйти на манеж заполнить паузы... Не любил репетировать, «лишний раз повторяться»...

Опыт Бермана использовали в 40-х годах Борис Вяткин и Эдуард Середа, а позже — Олег Попов, который гордился, что участвовал с Костей в одной программе Московского цирка: «Он был для меня не только партнером в работе. Берман часами учил меня, старался не заслонить собой начинающего, а поставить впереди себя, дать дорогу».

Миссис Икс

Чрезвычайно популярной в свое время была цирковая семья Жозеффи (настоящая фамилия Липкины). Глава семейства, Лев Исаакович, совсем юным пареньком понял, что его призвание — цирк. С силовыми акробатическими номерами Липкин с восьми лет выступал в знаменитом тогда цирке Беллини. А позже, в 80-х годах 19 в., придумал себе звучную фамилию Жозеффи и начал гастролировать по России. Циркачкой была и жена Льва Исааковича Лили, родившая ему шестерых детей. Все они впоследствии стали «цирковыми»: Анна — акробаткой и наездницей, Фаина — эквилибристкой на проволоке, София — силовой акробаткой, Елена, Эльвира и Семен — гимнастами. И все в разное время выступали в акробатическом номере отца.

Базой циркачей Жозеффи был Тифлис (Тбилиси). Великолепные наездники, жонглеры и канатоходцы, Жозеффи устраивали удивительно романтичные представления на арене тифлисского цирка. Именно здесь дебютировала в 1909 г. трехлетняя София, принесшая настоящую славу своему семейству — как киноактриса.

Девчонкой София ходила по проволоке, ездила на пони, потом участвовала в жонглерских композициях, акробатических пирамидах, клоунаде. Известный грузинский режиссер Иван Николаевич Перестиани особенно был поражен танцем юной Софии на проволоке, ее великолепной пластикой и шармом. Перестиани мечтал снять настоящий боевик того времени — с вольтижировкой, полетами над пропастью, перестрелками. Основой для фильма (естественно, немого и черно-белого) он избрал приключенческую повесть П. Бляхина «Красные дьяволята», полную революционной романтики. На роль одного из трех «дьяволят» — Дуняши — Перестиани пригласил 18-летнюю Софию Жозеффи. Сначала она сомневалась, не хотела уходить из семейного циркового номера, но потом, к счастью, передумала. Ее дебют в кино был потрясающим. Дуняша, прекрасно скакавшая на лошади и проделывавшая сногсшибательные трюки на крыше мчащегося поезда, не могла не запомниться. Ее стали приглашать и другие режиссеры.

С 1923 по 1934 гг. Жозеффи сыграла еще в десяти фильмах студии «Госкинпром», из которых наиболее значимыми были «Наказание княжны Ширванской» и «Савур-могила». Но в летопись мирового кино София Жозеффи вошла все же как звезда «Красных дьяволят» — настоящего шедевра первого советского кино*. Дуняша в исполнении Жозеффи была то любящей сестрой Мишки, то верным другом негритенку Джексону, то романтически настроенной девушкой, мечтающей о подвигах во имя родины. Газеты того времени писали, что смелая и поразительно красивая Дуняша воспринималась зрителями как муза революции, ангел народного гнева и возмездия.

Перед репрессиями 30-х гг. София Липкина-Жозеффи вышла замуж за снимавшего ее режиссера Вакнянского и вместе с мужем эмигрировала в США. О дальнейшей ее артистической карьере ничего не известно. София умерла в 1982 г. Дочь ее и сейчас живет в Америке, а внуки и правнуки перебрались в Германию.

«Русский богатырь Григорий Новак»

Григорий Новак

Так этого спортсмена и силового акробата объявляли перед выходом на арену. Григорий Новак был десятикратным чемпионом СССР по тяжелой атлетике в разных весовых категориях, первым советским чемпионом мира, серебряным призером Олимпиады в полутяжелом весе (Хельсинки, 1952 г.), установил более 100 мировых и всесоюзных рекордов. Десять лет подряд он был обладателем титула самого сильного человека планеты — абсолютным чемпионом мира по тяжелой атлетике, хотя даже не был тяжеловесом (что называется, «средневес»). И каждый год увеличивал свой рекорд. Кстати, по числу установленных рекордов Новак до сих пор никем не превзойден.

Он родился в 1919 г. в ныне печально известном Чернобыле. В начале 30-х семья переехала в Киев, где Гриша окончил еврейскую семилетку. Будущий чемпион (по кличке Гришка Рыжий с Подола) был невысок, но отличался силой и всегда был не прочь подраться. Отец взял его к себе в помощники — копать котлованы. В свободные минуты на стройке часто проходили «соревнования» между строителями и грузчиками. Несмотря на молодость, Гриша постоянно побеждал и в борцовских схватках, и в поднятии тяжестей.

В 1937 г. он записался в секцию борьбы общества «Динамо». Даже на первых порах там Грише не было равных. Новичок клал всех на лопатки без какой-либо техники — просто за счет своих физических качеств. Потом его перевели к штангистам. И уже через год дебютант стал победителем первенства Украины и занял второе место на чемпионате СССР в полусредней весовой категории. А в 1946 г. уже победил на чемпионате мира. Его имя тогда не сходило со страниц мировой спортивной прессы. Как только Новака ни называли: «Подъемный кран», «Фабрика рекордов», «Советский Геркулес»... Миллионы мальчишек хотели стать такими сильными. На дружеском шарже тех лет Новак играючи держит над головой земной шар.

В начале 50-х, в период борьбы с «безродными космополитами», по приказу высшего спортивного руководства Новака дисквалифицировали, отняли звание заслуженного мастера спорта и отменили выплату 500 тысяч рублей за все установленные им рекорды.

Пройдет время, и ему вернут все почетные звания. Но пока богатырю пришлось уйти из большого спорта. Он не затужил — стал силовым жонглером и акробатом. И к своим спортивным титулам впоследствии добавил звание заслуженного артиста РСФСР.

Новак придумал цирковой номер с гирями и штангами, включавший элементы жонглирования, баланса и акробатики. Держал на ногах тяжелую металлическую конструкцию с треком, по которой четверо его партнеров ездили на мотоцикле. Позднее собрал все номера в единый аттракцион под названием «Атлетическая поэма» и стал выступать с сыновьями — Аркадием и Романом. На манеж он выходил с лентой, в центре которой красовалась его медаль чемпиона мира. Внешне Григорий Новак ничем не отличался от какого-нибудь пузатого директора гастронома: невысокий, коротконогий и короткорукий.

«Сторонников расовой чистоты» «русский богатырь» наказывал «полетом»: «Пролетев метров восемь по траектории “земля-воздух-земля” и совершив далеко не мягкую посадку об асфальт, обидчик отправлялся в больницу, а Новака в очередной раз дисквалифицировали», — рассказывает Марк Азов. Такие «полеты» происходили довольно часто. Известен эпизод, когда Новак вышвырнул из окна гостиницы шестерых милиционеров одного за другим. Правда, окно находилось на первом этаже. Новаку вообще везло — до смертоубийства не доходило.

Были у этого силача, конечно, и слабости. Любил выпить, переживал, если кому-то удавалось его, «русского богатыря», перепить. И при этом боялся своей жены, которой очень не нравилось его пристрастие к спиртному... Неистребимая еврейская черта — он преклонялся перед образованными людьми, считал их интеллигентными. Особенно уважал «очкариков». Еще одного силача, Юрия Власова (кстати, носившего очки), Новак с нежностью называл «профессором», внимательно следил за его успехами. Вспоминает Марк Азов: «С Гришей мы встретились в Москве на юбилее настоящего профессора — доктора искусствоведения, знатока цирка и эстрады Юрия Дмитриева. Гриша долго ждал своей очереди поздравлять, стоя за кулисами с дамской хозяйственной сумкой в руке. “Поставь сумку”, — посоветовал я. “Она легкая”. Но когда вышел на сцену, достал из этой сумки тяжеленную гирю, которую юбиляр тут же выжал, и умиленный Григорий Новак расцеловал профессора...»

Когда по состоянию здоровья пришлось оставить арену, Новак проявил еще один свой талант. Бывший «железятник» (так часто называют тяжелоатлетов) стал артистом разговорного жанра и выступал с программой «Цирк и спорт». Сам писал тексты своих выступлений. По воспоминаниям современников, никто и никогда так страстно и так лирично не рассказывал о спорте и о цирке, как Григорий Ирмович. На одно из стихотворений Новака композитор Белостоцкий написал ставшую популярной песню «Сильными становятся».

Умер Новак в 1980 г. в Москве. По словам одного из друзей, Григорий Ирмович верил, что здоровье — это тот кошелек, который никогда не опустеет. Свой первый инфаркт он «не заметил» — отмахнулся от него, продолжая ежевечерне выходить на манеж. В Израиле имя этого замечательного атлета включено в «Международный зал славы еврейского спорта». К сожалению, Новаку принадлежит еще один печальный рекорд. После смерти вскрытие показало, что он перенес 10 инфарктов. Кто знает, быть может, перегрузки жизненные сыграли в этом большую роль, чем физические...

«Цирковых — на коньки!»

Арнольд Арнольд

Говорят, так сформулировал свою идею знаменитый режиссер Арнольд Арнольд. Нынешний руководитель знаменитого «Кремлевского цирка на льду» Наталья Абрамова начинала работать здесь еще в самом первом составе. Без малого полвека назад пришла она на отборочный просмотр к Арнольду, задумавшему впервые в мире поставить цирковых артистов на коньки.

Арнольд обобщил свой опыт работы в варьете, цирке, кино, на эстраде, заразил новой идеей своих друзей — лучших балетмейстеров, художников, композиторов, писателей и цирковых артистов. Правда, сначала это было больше похоже на балет. Понадобилось еще три года репетиций, чтобы родилась мировая сенсация — цирк на льду. Тщательно отбирался для обучения состав исполнителей, нащупывались первые жанровые законы. Самоотверженная работа постановочной группы, технического состава и 47 начинающих артистов предшествовали премьере первого спектакля, который состоялся в 1964 г. А вскоре детище Арнольда произвело фурор в Брюссельском королевском цирке.

С этих первых зарубежных гастролей московское ледовое шоу с особой «фишкой» — бурыми медведями на двухполозных коньках — стало восприниматься как один из истинно русских атрибутов, наряду с матрешками, балалайками и водкой.

Первые зрители и даже специалисты были поражены тем, как преображаются привычные цирковые жанры. Знакомые трюки соединялись с техникой фигурного катания на коньках и приобретали удивительную динамичность. Мало того — рождались новые трюки.

Это был веселый спектакль с сюжетом и актерскими ролями главных действующих лиц (музыкальные эксцентрики и клоун), поставленный по всем законам драматургии и решенный средствами цирковых номеров. К сожалению, А. Арнольд работал со своим коллективом недолго, всего семь лет, и не успел реализовать всего задуманного.

Он вообще был любителем экспериментов. Игорь Кио в книге «Иллюзии без иллюзий» пишет: «Отец в поисках новых идей обратился за помощью к молодому, но уже известному режиссеру Арнольду Григорьевичу Арнольду. В процессе их совместной работы отец полностью отказался от индийского стиля и надел фрак, первым среди своих коллег изменив жанр. Из мистического, колдовского он превратил иллюзион в искусство, которому присущ юмор самой высокой пробы, иронически стал подавать свои номера... Впоследствии Арнольд стал и моим режиссером. Гениально ставил номера, был главной фигурой на репетициях, его боготворил весь цирк, но публике он остался неизвестен».

Настоящая фамилия Арнольда — Барский. Он родился в 1897 г. Вопреки воле отца, известного киевского юриста, «изменил» семейной профессии и стал эстрадным и цирковым режиссером. С 10 лет выступал в детской театральной труппе А. Горина, потом играл в театре Н. Соловцова. Был режиссером и участником танцевального квартета «4 Фоли». Играл в «Веселых ребятах».

Как режиссер начал с постановки пантомимы «Мариэтта и клоун Пипо» в киевском цирке (1922), а с 1943 г. работал в Москве. В годы войны был главным режиссером Московского цирка.

Наиболее известны его пантомима «Черный пират» и эстрадно-цирковая программа «Музыкальный магазин» с участием Л. Утесова. Впоследствии он стал художественным руководителем Центральной студии циркового искусства.

Ю. Никулин, вспоминая об Арнольде, жалел, что тот так и не поставил для него номер: «Арнольд — эпоха в цирке, режиссер, обогативший наш цирк. Он жил радостно, щедро раздавая радость другим. Может быть, в этом и есть счастье жизни?»

Юрий Никулин писал: «Арнольд Григорьевич любил розыгрыши. Как-то я проходил в цирке мимо группы артистов, с которыми беседовал Арнольд. Заметив меня, он подмигнул собеседникам и, явно решив меня разыграть, крикнул издали: “Юра, вы не знаете?..” Я быстро ответил: “Нет, не знаю”. Все засмеялись, а Арнольд, указывая на меня, сказал: “Видите, он не знает”. Мой ответ ему понравился, и с тех пор, где бы мы ни встречались, Арнольд, увидев меня, кричал издали: “Юра, вы не знаете?..” Помню, пришел я как-то в цирк, и Арнольд по привычке спросил у меня: “Юра, вы не знаете?..” Я вдруг впервые заметил, что Арнольд мне не улыбнулся, как это бывало раньше. Он уже тяжело болел. Руки у него тряслись, глаза потускнели, двигался медленно. В цирке стали между собой говорить: “Арнольд-то сдает”. Вскоре, в 1969 г., он умер...»

--------------------------------------------------------------------------------

* — По мотивам «Красных дьяволят», вышедших на экран в 1923 г., Эдмонд Кеосаян в 60-х снял еще один советский «хит» — трилогию «Неуловимые мстители»

22.05.2006

 Партнеры

 Реклама